Explore every episode of the podcast Прогулки со Смирновым

Сегодня мы прогуляемся по Африке в Москве. Никуда ехать не нужно: слоны, крокодилы, львы и даже верблюды когда‑то стояли в самом центре города — бесплатно, круглосуточно и без африканской жары. Четыре точки, три с половиной километра.

Сегодня мы с вами на Спиридоновке. Нас интересует особняк Тарасова, дом 30/1. Сейчас в нём «живёт» Институт Африки РАН. Но если вы прищуритесь и постараетесь не замечать московские вывески и провода, то вдруг увидите… Италию. 

Как одно имя вдруг может связать между собой Африку и старый московский фасад? Сегодня у нас как раз такой случай. Говорим о Василии Васильевиче Юнкере — одном из самых ярких русских исследователей Африки. Он посвятил себя изучению далекой Африки, хотя родился в Москве, в семье предпринимателя немецкого происхождения.

Знаете, когда гуляешь по парку Дружбы, всё время ловишь себя на мысли: здесь как будто специально оставили место для тишины. А тишина, как известно, любит рассказывать истории — просто не всем хватает терпения её послушать.

На Большой Тульской, прямо напротив бывшего Даниловского завода, стоит краснокирпичный терем в неорусском стиле. Его хорошо видно с ТТК, пока стоишь в пробке. Большая Тульская, дом №44. Вы видите просто солидное здание начала XX века, а мы вам так скажем: «Тут целая энциклопедия московской жизни».

Мы идём по Петровско‑Разумовской аллее. Тихо, зелено, голуби… А ведь когда‑то тут гремела «Мавритания» — ресторан, который прославился не столько кухней, сколько газоном.

Говорят, будто в 1731 году подьячий Крякутной собрал в Рязани воздушный шар, надул его дымом, сел в качели под шаром — и поднялся выше берёзы. Нечистая сила, по преданию, подбросила его к самой колокольне, да только он успел схватиться за верёвку от колокола и уцелел.

Знаете, что удивляет в Москве? Можно пройти одну улицу сто раз — и ничего не заметить. А потом однажды остановиться, поднять голову — и перед вами два века истории. Вот, например, улица Бурденко. 

Расскажем вам сегодня про Шехтеля. И про его дом. Большая Садовая, дом 4. Особняк Шехтеля. Март 1913-го. Снег, грязь, извозчики. В дверь звонит молодой человек — двадцать лет, огромного роста, в чёрной рубашке, в чёрном галстуке, в широкополой чёрной шляпе, сдвинутой на бровь.

Пойдёмте сегодня на прогулку к адресу поэта. Для начала процитируем его стихотворение 1909 года.

Я знал тебя, Москва, ещё невзрачно-скромной,

Когда кругом пруда реки Неглинной, где

Теперь разводят сквер, лежал пустырь огромный,

И утки вольные жизнь тешили в воде...

Позвольте пригласить вас на короткую прогулку, где мы сможем познакомиться с тысячами любопытных фактов. Представьте — идём мы с вами по Донской улице, и вот впереди — скромный, но очень выразительный особняк. Дом под номером 9.

Москва — порт пяти морей. И есть в Москве подводная лодка. Вот её сегодня и пойдём смотреть.

Б-396 «Новосибирский комсомолец» — советская дизель-электрическая подводная лодка проекта 641Б «Сом», построенная в 1980 году на заводе «Красное Сормово» в Горьком.

Вот идём мы с вами по Новорязанской улице, позади оставили задворки Казанского вокзала, прошли бывший Рязанский трамвайный парк (он же Второй троллейбусный), в котором сегодня модное пространство фуд-корта и кинотеатра под открытым небом...

Для начала цитата: «Платок издавал запах мандариновой кожуры и разгорячённой ладони её… Детски наивный запах был как слово, сказанное шёпотом в темноте».

Известно, где это...

В 1934 году образовался Союз Писателей СССР. Почти сразу решили, что «инженеры человеческих душ» должны быть расселены компактно. То ли думали, что литература устроена как жизнь растений и зависит от переопыления, то ли просто в той логике, чтобы всё под рукой, записки на дверях писали ямбом и не было ошибок в русском языке в домовом чатике.

Был в истории столицы один градоначальник, о котором весь город скорбел, когда его не стало в 1819 году. О нём осталось очень мало сведений. И парадокс в том, что именно он восстанавливал Москву после пожара 1812 года, а она о нём забыла.

В Третьяковской галерее есть одна очень яркая осенняя картина — «Вихрь» Филиппа Малявина. Он написал её в 1906 году, и Совет галереи приобрёл работу с выставки, где увидела её вся Москва.

Расскажем вам о том, как рождается миф.

Известно, что один из руководителей молодого советского государства жил в квартире, где была чёрная мраморная ванная и одно из помещений было обтянуто чёрной тканью. Свидетельства сохранились. И миф из-за этого приписывает кровавые мессы, масоноориентированность человеку, которого позже убьют ледорубом.

Расскажем вам об одном московском доме с особого ракурса. Его и видно, но никто не знает…

Для начала цитата первого владельца. В 1914 году он занемог и на смертном одре сообщил своим детям следующее: «Наступят дни страшных испытаний для Отечества. Но я говорю вам, если и потеряете материальные блага, всё равно оставайтесь в России. В лаптях, но со своим народом».

В спорте очень многое зависит от инвентаря. Но порой этого недостаточно. Например, в Москве соревнования по гребле проходили традиционно от Императорского речного яхт-клуба до усадьбы в Трёхгорном. Против течения, трибуны — берега реки и мосты. 

Сегодня мы с вами погуляем у воды. Нам к дому 11 на улице Большая Набережная: уже по его силуэту можно прочесть масштаб замысла тех лет. Его чаще всего называют «Дом Наркомвода» (Наркомвод — сокращённо от Народного комиссариата водных путей).

В 1942 году в Пенсильвании в семье джазового музыканта и певицы с индейскими корнями родился Уильям Мартин Смит. Много лет спустя его будут сравнивать с Джоном Ле Карре — писатель Мартин Круз Смит (а это творческий псевдоним Уильяма) прославился как мастер политического детектива.

Входим в парк «Сокольники» через главный вход. У круга сворачиваем налево и двигаемся по Песчаной аллее. Впереди видим здание цвета фиалки. На нём вывеска — бар «Виола».

Мы с вами стоим у метро «Сокольники» (станцию открыли в мае 1935 года, но взгляд сразу упирается в дом на Сокольнической площади, 9, корпус 1 — тот самый, где в 1985 году открылся универмаг «Зенит»). Этот шестнадцатиэтажный панельный дом — представитель серии П‑22...

Сегодня мы с вами пройдём к весьма нарядному дому на углу Малого Ржевского и Хлебного переулков. Он не кричит о себе, но притягивает взгляд именно той спокойной уверенностью, которая бывает у зданий, знавших и большие деньги, и большие перемены.

Сегодня мы с вами пройдёмся по северной части старой Москвы, туда, где асфальт и стекло не до конца стёрли следы совсем другой эпохи — эпохи нефтяных королей, бешеных скачек и карточных ночей, когда за один вечер можно было потерять или выиграть целую судьбу.

Обычные московские дома хранят сотни историй. Вот, скажем, Ленинградский проспект, 19. Сейчас это спокойный жилой дом, ничем особенно не примечательный на первый взгляд. Серая громада советской постройки, стоящая на второй линии.

Помните у Фёдора Михайловича? В романе «Преступление и наказание» читаем портрет Родиона Раскольникова: «Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим образом заломившаяся на сторону».

Сегодня пойдём на Поварскую улицу. Дом на Поварской, 20 — это, по сути, воплощённая мечта Иосифа Семёновича Кальмеера, и, чтобы понять здание, нужно попытаться понять его хозяина.

Мы часто с вами слышим разговоры о том, что конструктивизм — бедный стиль, неинтересный. Многие живут в заблуждении, что здания этого периода ненадёжные и недолговечные. В то же время русский авангард (к которому относится и конструктивизм) — единственный незаёмный стиль. И в нём очень много прекрасного.

В фестиваль «Усадьбы Москвы» в этом году включены несколько адресов из Московской агломерации. Например, Мураново. Ещё в 1920-м году Владимир Ленин настоял, чтобы тут сделали усадебный музей. 

Московский музей русского импрессионизма в этом году отмечает своё десятилетие. Сама институция расположена в бывшем цеху московского кондитерского завода «Большевик». Здесь раньше хранили сахар и муку.

Название всей местности, о которой мы сегодня расскажем, писалось и произносилось по-разному: Тюхалева, Тюхолева, а то и вовсе Тюфальская роща. Название гуляло по документам, будто примеряло разные наряды, и до наших дней дошло в слегка изменённом виде.

Поговорим сегодня о необычных названиях в Москве. Название Дроболитейного переулка (это недалеко от Рижского вокзала) сразу настраивает на индустриальный лад. Здесь отливали не пушки и колокола (о том производстве напоминает Пушечная улица и Звонарский переулок), а дробь для охотничьих ружей.

Решили тут узнать, где в Москве живут деревья-долгожители. Карты старинных деревьев как единого официального документа не существует, но ориентиры есть. Департамент природопользования Москвы ведёт учёт особо охраняемых зелёных территорий...

Натолкнулись тут на прелюбопытное описание события, которое состоялось 100 лет назад. Процитируем заметку:

«Часам к 9 утра почти все машины уже были у старта в селе Покровском-Стрешневе, откуда двинулись в путь с интервалами 3 минуты между отдельными машинами...».

100 лет назад, в июле, в Москве скончался Виктор Васнецов — художник, которого, мы уверены, знает в нашей стране каждый. И мы решили навестить его.

Друзья, а сегодня мы с вами не пойдём по парадным проспектам и не будем искать скрытые дворики — мы спустимся к воде. Есть у нас с вами Ленинский пляж — место, в котором лето в Москве всегда ощущалось особенно остро. 

Нам сегодня на улицу Старый Арбат, 55. Именно здесь, в квартире на третьем этаже, жил Андрей Белый — Борис Николаевич Бугаев, человек, который умел слышать в городе такие ноты, что у читателя до сих пор мурашки бегут по коже.

Сегодня у нас с вами прогулка не просто по переулку, а по настоящей архитектурной исповеди. Ермолаевский переулок, дом 28, строение 1. Особняк Фёдора Шехтеля.

Предлагаем вам необычный «экспириенс»: прогулку на борту электросудна. Цена подходящая — по карте Тройка. А перед нами за 55 минут развернётся не просто речная панорама, а настоящая летопись Москвы.

Давайте сегодня пойдём на рейтинговую прогулку без парадных речей. Окинем взором столичные парки. На первом месте — Парк Горького...

Идём мы сегодня в неочевидное Замоскворечье — туда, где когда‑то стоял дом семьи Шмелёвых на Большой Калужской улице. Сегодня это — самое начало Ленинского проспекта. Здесь жизнь текла по особому, почти забытому сегодня ритму.

Предлагаю вам прогулку-размышление. Мы идём в монастырь. Донской. Северная стена Донского монастыря складывалась не в один миг: её возводили с 1686 по 1711 год на средства Якова Кириллова...

Все знают, кто автор скульптуры «Рабочий и колхозница». Да, талантливый скульптор Вера Мухина. Однако, это не единственный монумент ее авторства в Москве, который обращает на себя внимание.

Пройдёмся сегодня по Пречистенской набережной. Начинается она от Ленивки. Раньше именно на эту улицу выходила трасса Большого Каменного моста. Он тогда назывался Всехсвятским...

Вот мы с вами неспешно движемся вдоль Ленинградского шоссе в область, и впереди, после станции «Войковская», будто вырастая из зелени, возникает силуэт жилого комплекса «Лебедь» — сразу становится ясно, что перед нами не просто рядовая застройка, а настоящий архитектурный манифест эпохи.

Приглашаю вас в свою любимую рубрику: «Пресса 100 лет назад». В выпуске 148 от 1 июля 1926 года в газете "Вечерняя Москва" читаем заметку «Что случилось за день»:

Вот уже несколько десятков лет на северо-западе столицы у нас есть пространство, которое постоянно реставрировалось. Сейчас процессы завершены, и сюда имеет смысл придти посмотреть. Пять веков истории не уместить в три минуты, поэтому поговорим об эмоции.

Шаги неспешно отдаются в тишине старинных аллей, а воздух будто хранит отголоски минувших столетий — такая атмосфера в Покровском‑Стрешневе.

Сегодня мы отправляемся на прогулку в один из самых необычных уголков Москвы — сад «Аквариум», который расположился на Большой Садовой. Это самый старый и самый маленький парк в Москве.