Я попросил Семена вкратце объяснить, о чем пойдет речь, и привожу его аннотацию в авторской редакции:

Традиционно новаторство Лакана связывают с переводом концептуализации бессознательного с органической платформы на поле функционирования языка. Таким образом, отныне фрейдовская онтология драйвов и защит обобщается в русле структурно-лингвистического подхода. 

Эдипов комплекс — это основополагающая метафора выращенной из впитанных эротики и агрессии уникальной для говорящего существа (parlêtre) конструкции отношений субъекта с языком. Это обеспечивающее психосексуальный рост ребенка «языковое тело», синтезирующееся эффектами побуждений заботы, контроля и запрета. Желание получает свое становление через конфронтацию с родительски интегрируемым законом, для своего блеска оно требует разработки достаточно совершенного для самогипноза воли слова.

Для философии, плоды лакановской дисциплины — это соблазнительный спекулятивный инструментарий, обслуживающий пафос страстной настойчивости в русле трангрессии и негативности. Для клиники это возможность отстаивать приходящему в аналитический процесс верность собственной индивидуации вопреки нормализующей необходимости. 

Для воспроизводства аналитического сообщества Лакан сплавил оба эти дара в требование аналитику продемонстрировать (la passe) образ желания, удовлетворяющий почтенности задачи сохранения и развития психоанализа. Лакановская традиция, обосновав бессознательное, организованное как язык, продолжает свою миссию в опоре на бессознательное, уже не просто толкуемое, но обновляемое средствами речи и письма.

В выпуске использованы музыкальные фрагменты из Симфонии №3 и Симфонии №7 Людвига ван Бетховена

В «Картезианских размышлениях» Мамардашвили отмечал, что «внутренней свободы, вопреки предубеждению российских людей, не существует. Существует просто свобода. Так же, как не существует лососины первой свежести. Свежесть бывает только одна, она же и последняя, как говорил ваш любимый автор».

Вместе с Семеном Лариным мы попытались немного поговорить на эту тему. И несмотря на очередные технические проблемы, вышло очень продуктивно и интересно.

Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvas

тг-канал Семена Ларина - https://t.me/strongerthanhuman

Лекция посвящена тексту «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше, это моя третья публичная лекция о Ницше, и, вероятно, не последняя, – в планах поговорить еще о некоторых его вещах и, конечно, написать объемный текст, что, впрочем, дело неопределенного будущего.

В выпуске использована музыка: Laurent Dury – Sinuosity

Мой тг-канал: https://t.me/blue_canvas

В выпуске звучит музыка: myNoise, Eden Zoo - Aviate.

Абсурд этот состояния разрыва действительности, при котором реальное не соответствует разумному и должному ходу вещей. Абсурдным было бы если стакан, падающий со стола, падал бы не на пол, а на потолок. Абсурдным было бы видеть в мертвом живое и называть мертвое живым. Но возможно ли так, что ситуация абсурда окажется незамеченной, мы можем пройти мимо абсурда и не заметить его? Такое бывает при случае, когда тотальность абсурда поглощает нас, превращая ситуацию реальности абсурда в псевдонормальное явление. 

В выпуске звучит музыка: myNoise, Arwelone - Mayfield, Tenebran - Synthetic Lovers.

Тем не менее, я подготовил пять ключей, внимание к которым позволит читателю хотя бы попытаться войти в его философию, и понять, что же в ней следует искать. Эти ключи следующие:

1) Он феноменолог, а для феноменологии важен принцип назад к вещам. В случае с Хайдеггером это означает - назад к бытию.

 2) Различие между онтическим и онтологическим, то есть различие между бытием и сущим. 

3) Принцип забвение бытия, – есть сущность самой метафизики. 

4) Бытие не где-то там, оно здесь, ближайшим образом сопряжено в нашей способности вопрошать о нем. 

5) Необходимо знание историко-философского контекста, и кроме того – умение поставить себя на карту мышления. 

Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvas

Что такое человеческое? Эта категория, ускользающая от определения, обретает очертания лишь у своих границ, во встрече с Иным. Сегодня главным Другим для человека становится не природа и не Бог, а техника. Она не просто орудие среди прочих, но она проникает в плоть, моделирует сознание и формы идентичности. Но что это? Новый орган человеческого тела или враждебный элемент? Укоренено ли техническое в самой структуре нашего бытия, или она является ему чем-то принципиально чуждым? И в чем отличие страха перед техническим от страха перед природой, Богом или самими человеком? Вместе с Олегом Гуровым мы подступаем к этим проблемам, а эмпирическим материалом на этом пути нам послужат  фильмы Дэвида Кроненберга

Анна Винкельман – философ, научный сотрудник Radboud University, сотрудник «Новой газеты. Европа», автор серии лекций «Жизнь сложная», книги «Лучший из невозможных миров».

Вместе с Анной подступились к вопросу о о красоте в философии Канта и Шеллинга. Так ли для Канта вопрос о красоте сводится к форме суждения о прекрасном, и что это суждение может сказать о бытии и о нас, наделенных вкусом? А для Шеллинга красота уже нечто больше, притязающее на бытие? И не ли между этими столь полярными подходами в понимании прекрасного смысловой связи? 

Фундаментальная онтология на службе у психотерапии. Вместе с философом и психологом, доцентом философского факультета РГГУ Алексеем Лызловым мы выясняем, как фундаментальная онтология Хайдеггера превращается в инструмент для решения конкретных психологических проблем. Обсуждаем, чем практика дазайн-аналитика отличается от работы психоаналитика, и почему экзистенциальная встреча с тревогой или отсутствием смысла может быть целительной. 

Расставание это фундаментальная части наших отношений с людьми, а не только то, что случается в конце отношений, – может поэтому расставание это не всегда предел в отношениях. И оно не случается только тогда, когда когда кому-то приходит в голову прекратить отношения. Исток разрыва коренится в природе самих отношениях, а если еще глубже – в самой оснвое бытия.

В этот раз, отталкиваясь от (не)понимания Другого, Бога, самого себя, приближаемся к пониманию слова, как первичного орудия понимания, способного к простоте и сложности видения мира. А это прямым образом приближается к событию истины.  

Гость подкаста - Виктор Соклово, автор проекта Слово. 

Канал Слово - https://www.youtube.com/@slovosokolovo

Изначально мне хотелось в центре нашего разговора поставить само слово, но в процессе подготовки к выпуску я понял, что тема слишком необъятна, и чтобы как-то к ней подступиться, пришлось большую часть нашего разговора посвятить Андрею Тарковскому. 

Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvas

Страница с моими авторскими философскими курсами - https://project12897361.tilda.ws/

Как возможна поэзия после Освенцима или литература после Хиросимы и Нагасаки? В этом выпуске с филологом-японистом Александрой Палагиной мы поговорили о литературе атомной бомбардировки, о том, как японские писатели искали новые слова для выражения невыразимого, и о том, почему жертвы ядерных ударов стали изгоями в своем обществе, и как личная травма превращается в политический символ.

Что важнее в разговорах о литературе, – точность материала или умение о нем говорить, в каком соотношении в этом вопросе стоят дилетантизм и академизм, – было интересно обратиться с этим вопросом к одну из ярких литературных просветителей Армену Захаряну. 

Но большая часть разговора посвящена Прусту и его «В поисках утраченного времени». Почему этот роман опыт переживания себя? Как устроена любовь Свана, это чувство, иллюзия или эстетический акт, когда объект страсти существует только в воображении? Почему Сван так отчаянно ищет подтверждения неверности своей возлюбленной? 

Обсудили, что общего у Пруста с Толстым, при чем здесь феноменология и память как актуальное настоящее.

И немного о карнавале и официозе Бахтина, – работает ли его концепция сегодня, если сам официоз давно стал карнавальным, и что может быть сегодня ответом на этот вызов карнавализации официоза?

Но попробуем разобраться, что это все может нам дать понять о том, как возможно переживание прекрасного, проясним одно из интересных мест – антиномию суждения вкуса, – почему, высказав о чем-то как о прекрасном, мы требуем согласия от других? Почему переживание красоты не сводится к переживанию только лишь приятного, и тем более не может быть сведено к тезису «красота в глазах смотрящего»? Кроме того, если споры об искусстве бесполезны, то в чем же их необходимость? 

Дмитрий Воденников поэт, эссеист, автор и ведущий программы «Поэтический минимум».

Меня давно интересует вопрос о том, что такое слово. На это раз мой собеседник поэт, и по ремеслу и по призванию, и по образу жизни. 

Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvas

Мой курс по философии литературы - http://project12897361.tilda.ws/page74485381.html

Программа Дмтрия Воденникова Поэтический минимум - https://smotrim.ru/audio/2883457

Что заставляет человека выбирать работу рядом со смертью? Как меняется восприятие жизни, времени и себя, когда смерть перестает быть абстракцией и становится частью повседневности? Может ли работа в хосписе быт формой экзистенциальной терапией и как выстроить этику поддержки тем, кто столкнулся с переживанием утраты близким, – можно ли найти подходящие слова или любые рассудочные попытки обречены на провал?

Мы говорили о сожалениях умирающих, о молчании, которое иногда важнее слов, о скрытых формах насилия даже в гуманных пространствах, о конфликтах между пациентами и родственниками, о плохой и «достойной смерти, о том, как опыт предельных ситуаций меняет отношение к обыденной жизни, страх собственной смерти и само понятие человеческой природы.

Борис Мосафир, практикующий шибари, автор книги «Шибари. Искусство связывать и получать наслаждение».

В этом выпуске мы говорим о шибари как о человеческом опыте. Разговор выстроен из позиции философской антропологии и направлен на то, чтобы понять, что происходит с телом, доверием, уязвимостью и свободой, когда человек добровольно соглашается на ограничения и асимметричные отношения. Обсуждаем, где проходит граница между связыванием и сексуальностью, зачем люди ищут этот опыт и что в нем находят, как формируются мифы вокруг практики и чем внутренний смысл отличается от публичного образа. Отдельное внимание уделяется телесному знанию, добровольной утрате контроля, психологическим мотивациям участников и тому, почему шибари нельзя свести ни к эротике, ни к экзотике.

Выпуск предназначен для аудитории 18+

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века.

но а я здесь оставлю аудио нашей встречи. 

В этом эпизоде мы сделаем переход от литературы атомной бомбардировки к женское литературе Японии вообще, и к теме насилия в частности. Что такое женская литература? Только лишь это та литература, которая написана женщинами или для женщин? Действительно ли у женской литературы гораздо больше шансов найти нужный язык описания насилия? А одним из ориентиров для поиска ответов на этот вопрос для нас станет роман Саяки Мураты «Земляноиды», в котром абсурд и ужас становятся адекватным языком правды.

Александр Ветушинский философ, руководитель профиля «Гейм-дизайн» в Институте бизнеса и дизайна, автор книг «Во имя материи», «Игродром» и «Стройка века».

Свобода не в том, чтобы делать то, что захочется, – само такое желание может быть навязано тебе Другим. Но свобода может быть там, где мы избавлены от тотального влияния Другого на нас. Но когда такой взгляд на себя исходит из страха перед Другим, перед возможностью быть в его власти, и мы оказываемся вынуждены манифестировать свою автономию, отстаивая свои границы и интересы, мы нисколько не свободы от Другого, мы в такой же перед ним зависимостью, как и в тех случаях, когда пытаемся угодить ему и понравиться, и получить его одобрение.

В чем отличие философии литературы от литературоведения? Если вторая кажется поверхностной и однобокой, то вторая всегда рискует оказаться за границами предмета своего мышления. Возможен ли тут какой-то баланс, или между двумя подходами непременно должна быть конфликтная пропасть? Вместе с Александром Погрябняком ставим эти и другие вопросы и смотрим, как можно обращаться к Гоголю как философскому тексту, а не только лишь художественной прозе. Гоголь рассматривается как автор, особенно чувствительный к философскому чтению. Его тексты анализируются как формы, в которых нарушается устойчивость субъекта, реальности и языка. В центре внимания избыточность гоголевского письма, «Нос» и проблема двойничества, «Шинель» как опыт неудавшейся речи, а также возможность феноменологического прочтения Гоголя и его отличие от экзистенциальной линии Достоевского. Гоголь появляется как писатель, чьи тексты создают ситуации мышления, в которых философские категории перестают работать в привычном режиме.

Мандельштам это поэт, который привлекает одним своим именем, – криво звучит, а не прямо, – привлекает своей особой чуткости к миру, культуре, к человеческому, – «любите существование вещи больше самой вещи и свое бытие больше самих себя, – вот высшая заповедь акмеизма», – писал Мандельштам в манифесте акмеизма, но это приложимо и ко всей его поэзии и жизни. Одно лишь это вынуждает смотреть на Мандельштама как на что-то больше, чем только на поэта. Едва ли в этом выпуске подкаст над удалось даже поставить вопросы о сущности поэзии и возможностях ее понимания, не говоря о том, чтобы решить их на должном уровне, но что-то прояснить нам точно удалось.

Олег Андершанович Лекманов* доктор филологических наук, литературовед, специалист по творчеству Осипа Мандельштама, литературе Серебряного века и советской литературе.

* признан Минюстом Российской Федерации иноагентом 18+

Поговорили о философии в России, о различии между академической философией и призванием, истории и антропологии войны, Платоне, метафизике и о том, как же все же возможно освобождение из Платоновской пещеры.

Каждый раз, когда очередной психолог (и не только) намеренно подчеркивает научность своего подхода, решений, выводов и т.д., я невольно думаю: если твоя научная наука такая научная, то к чему тебе так настойчиво подчеркивать это? Что скрывает эта настойчивость а придании статуса научности своим исследования? Да и вообще, как можно говорить о психологии как науки? 

Почему «Девятый вал» и «Большая волна» Хокусая при всей вгешней схожести сюжета, говорят совершенно о разном? В чем специфика различия в понимании искусства в Японии? В этом выпуске говорим о Японии как об особой оптике, позволяющей иначе увидеть искусство, природу и самого человека. Обсуждаем, существовало ли в Японии «искусство» до встречи с Западом, и как художественные практики служили техниками трансформации сознания. Говорим о природе личности: чем миф о Нарциссе отличается от мифа о богине Аматэрасу и почему в Японии практически нет портретов в европейском смысле. Разбираем эстетику ваби-саби как философию принятия несовершенства, старости и хрупкости. А также касаемся того, что происходит с традицией в современной Японии и можно ли понять опыт «не-я», просто читая книги и слушая подкасты.

Выпуск посвящен философскому измерению поэтического творчества Бориса Пастернака. Каким образом философский опыт трансформируется в поэтическое слово и существует ли вообще принципиальная граница между этими способами познания и выражения? Является ли поэтическое слово зеркалом мира или активной силой, восполняющей целостность бытия? И в конечном счете, что значит понимать поэзию и чем это понимание отличается от привычных стратегий чтения, а также – что такое поэзия как таковая, если допустить, что текст является лишь вторичным проявлением некоего исконно поэтического начала?

Давно меня волнует вопрос о критериях научности, ненаучности и лженаучности знания. А главное, почему практики, возникшие до науки, вообще могут считаться лженаучными, как это происходит с астрологией, почему мы судим древние практики по современным научным стандартам? Астрологию безусловно нельзя назвать наукой, но назвать ее лженаукой проблематично без того, чтобы это не было стигматизирующей оценкой, а не научным знанием. Можно ли называть астрологию лженаукой, если она никогда не претендовала быть наукой и работает как символический инструмент для осмысления жизни? 

Но большая часть из этих вопросов раскрыта не была, зато я прояснил, зачем на самом деле нужна Комиссия, как она борется с шарлатанством внутри и вне академии, и почему иногда под видом науки успешно осваивают деньги и репутацию. 

ТГ-канал - https://t.me/blue_canvas

Философское консультирование - https://project12897361.tilda.ws/page133265106.html

Андрей Леман философ, частный преподаватель, популяризатор, философский консультант, автор проекта «Ставка Паскаля» ⁨@LuckyStrikePhilosophy⁩  

ТГ-канал - https://t.me/luckystrikephilosophy

Что такое научное мировоззрение, имеет ли оно какое-то отношение к научное сфере деятельности, или оно больше нагружено идеологическими структурам, и в чем тогда отличие мировоззрения от идеологии? Почему такая установка может скрывать бегство от экзистенциального личного выбора, так ли тесно сплетены научное мировоззрение и атеистические установки, – все это и многое другое в новом эпизоде подкаста. 

Кроме того, проясним, почему стремление показать себя с «лучшей стороны» на свиданиях граничит с шизофренией и как «серьезные отношения» становятся институтом по нейтрализации тревоги. И наконец-то получим, что стоит за фразой – любить означает видеть человека в пределе его бытия. 

Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvas

Философское консультирование - https://project12897361.tilda.ws/page133265106.html